Сова-Нянька производит вещи, которые
помогают нашим детям расти здоровыми,
умными и...
счастливыми, уху!

Кушетка Фрейда


freid

 

Вчера вернулся с семинара-презентации, посвященного одному достаточно молодому методу работы с особыми детьми. (Название приводить не буду, чтобы не делать ему рекламы или антирекламы.) Разработан он был одним из учеников Моше Фельденкрайза, и… я даже не знаю, не будет ли тут правильно слово «разработан» взять в кавычки. По тому, что я успел увидеть на демонстрациях, отношение нового метода к методу Фельденкрайза напоминает историю про «найди десять отличий».

 

Но я не про нейминг, я про другое.

 

Во второй день семинара я задал ведущей прямой вопрос, почему она делает именно так, а не эдак, какое под этой техникой основание? На что она загадочно и немного снисходительно улыбнулась и ответила мне в том духе, что – мол, это уже такие глубины, что за два дня семинара их не постичь, этому нужно очень долго учиться. Пригласила на уже 50-дневный обучающий курс, который ведет она же.

 

А в перерыве ко мне подошла Любовь Николаевна Ененкова и буквально в двух фразах, «на пальцах», объяснила мне то, что мы с ней вместе видели. «Вот этим она делает проволочный каркас, а затем вот так наращивает на нем мясо». (Для человека, который совсем «не в теме», такое объяснение может прозвучать странно, поэтому поясню, что речь идет о формировании в мозгу образа, «карты», тела).

 

Моей первой реакцией было изумление: «Вау! Так это же так просто! Почему же она сама это не объяснила?»

 

Умудренная опытом Любовь Николаевна усмехнулась: «Ха! Если она вам за два дня все расскажет, вы ей будете платить за 50-дневный курс?»

 

Но я думаю, что дело не в этом.

 

У истоков каждого яркого метода, который оставляет заметный след в истории, стоит конкретный человек, который намного обогнал свое время. Самородок. Уильям Джемс, Зигмунд Фрейд, Альфред Томатис, Моше Фельденкрайз… Эти люди совершают колоссальный рывок вперед, опираясь только на свою интуицию и чутье. Опереться на какую-то строгую научную базу они не могут, потому что такой базы еще просто не существует. И потому объяснительные конструкции, которые они создают, — они просто «висят в воздухе». Это скорее метафоры, сказки, которыми учитель помогает ученикам настроиться «на нужную волну», чтобы чувствовать то же самое.

 

А потом самородок уходит из жизни, и… Что же случается дальше?

 

Вариант первый – ученики превращают метафоры и сказки в религиозную догму. Любая попытка что-то скорректировать в методе воспринимается как еретическая: «Великий делал вот так!»

 

А великий, вполне возможно, делал так просто в силу каких-то собственных ограничений. Известно, например, что Фрейд боялся смотреть людям в глаза. Именно по этой причине он придумал способ работы с пациентами, при котором больной лежит на кушетке, а врач сидит сзади него. И даже сейчас, спустя 77 лет после смерти Фрейда, работа с пациентами в психоанализе ведется именно так.

 

Вариант второй – после смерти учителя (а иногда даже при его жизни) ученики «обвешивают» оригинальный метод своими «фирменными» «побрякушками», дают ему новое звучное название – и продвигают дальше как свой. Если ученик способный, то у него получается, и новоявленный метод ждет популярность, а ученика – коммерческий успех.

 

Но и в том, и в другом случае достижения первопроходцев не интегрируются в общую «копилку» достижений человечества. Некому заниматься их тривиализацией, объяснением и встраиванием в общий фундамент научного знания. На этом не заработаешь.

 

И поэтому студенты соответствующих специальностей по-прежнему изучают у нас в ВУЗах учение о рефлексах Павлова. А после окончания начинают кормить многочисленных «гуру», большинство из которых не имеет даже специального образования.

 

Это печально.

Подписка на новости

Для получения статей Ильи Коробкова, а также других интересных информационных материалов от компании "Сова-Нянька" заполните, пожалуйста, форму. Спасибо, что читаете нас!


Комментарии и обсуждения