👩🎓 Автор — Коробков Илья Владимирович
Вы, наверное, знаете, что каждый перфекционист за свою жизнь должен сделать три вещи: перестроить дом, пересадить дерево и перевоспитать сына. Дом Совы мы уже перестроили, остальное пока в процессе.
Если же серьёзно, то… Психологи говорят, что перфекционизм — это серьёзное психическое расстройство. Но каждая медаль, как известно, имеет как минимум две стороны. Вот какой фрагмент можно найти в текстах Фрэнка Белгау, изобретателя знаменитой доски Белгау, прабабушки нашего Равновеса Совы.
Двадцать лет назад я получил самый важный урок относительно развития мозга. Я получил его не в учебном классе, не почерпнул из книги, не услышал из уст великого мудреца. Я получил его, будучи бортинженером, наблюдая за работой одного из наших пилотов в течение многих часов испытательных полётов.
В то время его поведение производило глубокое впечатление, но реальная важность того, что я видел, стала понятна только позже. Это был не обычный пилот. Каждая предполётная инспекция, каждая постполётная инспекция, каждый взлёт, каждая посадка, каждый разворот, каждая реакция в нештатной ситуации были дерзанием достичь совершенства.
Однажды, когда у нас случился на взлёте отказ обоих двигателей на двухмоторном самолёте, он выполнил почти невозможный манёвр, развернул самолёт в обратную сторону, выровнял его относительно полосы и спокойно произнёс: «Посмотрим, насколько мягко мы можем его посадить.» В ситуации, в которой 95% пилотов не вернулись бы на полосу, он дерзнул и сел невредимым. Посадка была красивой — почти идеальное касание.
Когда другой пилот, генерал ВВС, сказал ему, что тот совершил невозможное, он только отмахнулся: «Ерунда, я знаю, что этот самолёт может.»
В то время его поведение производило глубокое впечатление, но реальная важность того, что я видел, стала понятна только позже. Это был не обычный пилот. Каждая предполётная инспекция, каждая постполётная инспекция, каждый взлёт, каждая посадка, каждый разворот, каждая реакция в нештатной ситуации были дерзанием достичь совершенства.
Однажды, когда у нас случился на взлёте отказ обоих двигателей на двухмоторном самолёте, он выполнил почти невозможный манёвр, развернул самолёт в обратную сторону, выровнял его относительно полосы и спокойно произнёс: «Посмотрим, насколько мягко мы можем его посадить.» В ситуации, в которой 95% пилотов не вернулись бы на полосу, он дерзнул и сел невредимым. Посадка была красивой — почти идеальное касание.
Когда другой пилот, генерал ВВС, сказал ему, что тот совершил невозможное, он только отмахнулся: «Ерунда, я знаю, что этот самолёт может.»
Есть о чём задуматься, правда?
Поделиться:
Комментарии и вопросы